...записки вредной Бяки... - френдам-россиянам посваящается :)

Часовые Родины стоят

Мы решили не забираться в дебри Российской Федерации, а посетить Белгород – ближайший к украино-российской границе крупный населенный пункт. Несмотря на гололед и снег («ИТ» отправился в путешествие на автомобиле), главным препятствием на пути в соседнее государство все же стал контрольно-пропускной пункт погранзаставы и таможни. Проехав после Харькова в северном направлении 40 километров, мы оказались на границе. Чтобы пересечь ее, необходимо проехать под сине-голубым и красным навесами с многочисленными шлагбаумами – это украинский и российский пограничные посты.

Чтобы проверить, можно ли через границу провести контрабанду, мы спрятали под сиденьем машины блокнот, завернутый в газету (якобы это старинная икона). «ИТ» планировал таким образом провести и мелколиственный зеленый чай, похожий на марихуану, но знакомые сотрудники милиции предостерегли – чай могут отправить на экспертизу, из-за чего мы можем надолго застрять в контрольно-пропускной зоне.

Первым человеком, который встретил нас на границе, стал молодой украинский сержант:

- Здравствуйте, у вас все документы на машину в порядке? Российская страховка есть?

- Нет.

Пограничник удивился:

- А как же вы будете ездить по России? Вас же туда не пропустят.

Он показал рукой на небольшой домик на окраине дороги и заверил, что там мы сможем застраховать автомобиль.

В домике нам пришлось заплатить 144 гривны за 15 суток срока действия страхового полиса на территории России (минимальный срок). Здесь очень удивились, узнав, что мы впервые пересекаем северо-восточный кордон, и чем могли, помогли – заполнили за нас миграционные карточки. После чего мы снова вернулись к сержанту, который, попросив нас показать паспорта, даже не открыл их, а просто пересчитал. Проехав двадцать метров, мы оказались у еще одного контрольно-пропускного пункта, где у нас проверили документы, а в автомобиле – багажник. Усталый таможенник спросил: «Любые виды оружия, боеприпасы, наркотики есть?». Было видно, что он не надеялся на положительный ответ. И не зря – мы ответили отрицательно. Таможенник спокойно махнул рукой: «Проезжайте!», пожелав напоследок: «Счастливого пути!». После этой фразы мы сразу решили, что украинские таможенники, а с ними и пограничники – милые и добродушные люди.

Когда украинский «ангар» остался позади, перед нами вырос красный навес с надписью «Россия». Здесь нас первой встретила девушка в военной форме. С сильным московским акцентом она предложила нам бесплатные миграционные карточки, но у нас уже были свои, аккуратно заполненные страховщиками.

В следующей кирпичной будке нас ожидал паспортный контроль – сотрудников «ИТ» попросили выйти из машины, чтобы взглянуть на наши лица. Женщина-пограничник средних лет грозным голосом велела нам предъявить паспорта. На ее лице ясно читалась мысль «Понаехали тут!». Пока мы шутили о российском гостеприимстве, женщина вносила наши данные в компьютер и ставила штамп в миграционной карте.

 Российская таможня потребовала от нас таможенную декларацию, страховку на машину, ксерокопии паспорта и техпаспорта. Здесь нам напомнили: «По истечении 15 суток вы обязаны покинуть территорию Российской Федерации!». Мы не расстроились — видя такой «горячий прием», не собирались оставаться в России надолго.

Учитывая то, что нашу машину не подвергли доскональному осмотру и таможенники не нашли под сиденьем «икону», мы сделали печальный вывод — похоже, при желании через границу можно провезти многое: оружие, деньги, золото и сильнодействующие наркотики. По нашим наблюдениям, поймают вас лишь в том случае, если вы все это задекларируете.

Путин и березы

Въезжая на территорию России, мы поневоле вспомнили многие стереотипы об этой стране. Казалось, что в Белгороде мы встретим женщин в кокошниках, скоморохов с балалайками, бурых медведей. Причем все они будут мертвецки пьяными. На самом деле единственным стереотипом, который подтвердился, был тот, что в России действительно очень много берез. В Белгороде они растут на улицах как привычные для нас тополи и ели. Как только мы пересекли границу, сразу стало понятно, что родина далеко – мобильные операторы прислали sms с точным адресом украинского посольства. Хотя, случись с нами неприятность, мы не смогли бы к нему добраться – посольство находится в Москве, а миграционная карта запрещала нам покидать территорию Белгорода. Из приемника исчезло украинское радио – российский диктор начал рассказывать о последних новостях из Думы. Даже названия окрестных сел указывали на то, что вокруг Россия: Хохлово, Новая деревня, Нехотеевка.

На въезде в Белгород удивили две вещи: деревянный макет милиционера (выглядел он настолько реалистично, что заставил нашего водителя надавить на тормоз) и памятник… желто-голубому горбатому «Запорожцу». Позже оказалось, что это не единственный постамент с раритетным автомобилем – в центре города мы увидели монумент со старой «Волгой».

Наверное, многие слышали о том, что цены в России выше украинских. Судите сами: килограмм несоленого сала здесь стоит 120 рублей (24 гривны), капусты – 15 (3), лука – 25 (5), картофеля – 15 (3), моркови – 20 (4), сахара – 19,5 (3,9), хурмы – 70 (14), десяток яиц – 34 (6,8), литр родного пива «Славутич» — 31,5 (6,3). Женская зимняя куртка на местном рынке стоит 3500 рублей (700 гривен) – вдвое дороже запорожского аналога. Порадовались за россиян, увидев на баннере АЗС «ЮКОС» цену бензина, – топливо 92-й марки стоит 19,8 рубля (3,96 гривны), в Украине он почти на гривну дороже.

В нашей стране ходят легенды о заоблачных российских зарплатах. Оказалось, что эти рассказы не имеют ничего общего с действительностью. По крайней мере, жители Белгорода зарабатывают примерно столько же, сколько и запорожцы. Например, продавец супермаркета или секретарь в месяц получают 1200 гривен. Разумеется, Белгород – не Москва, но, по мнению самих россиян, их столица – отдельное государство с совсем другим уровнем жизни.

Справедливости ради стоит отметить, что я ни разу не услышала из уст случайных прохожих слово «украинец», в быту нас здесь все еще именуют «хохлами». Стремясь «пропитаться» духом России и узнать, о чем говорят ее граждане, я зашла на продовольственный крытый рынок. Снаружи на окнах этого здания со времен выборов остались плакаты с изображением президента и надписью «Белгородщина верит Путину!». Так как никто не посягал на целостность плакатов, не дорисовывал главе государства усы, я решила, что россияне действительно любят своего президента. Из уважения к их выбору захотелось купить на память российскую газету с портретом Владимира Путина на первой полосе. Однако стоило мне произнести несколько раз имя президента, указывая на издание, как сдали нервы у стоящего рядом дедушки:

- Путин! Путин! В стране полный бардак, потому что он довел ее до ручки!

При этом старичок смотрел на меня разочарованно и снисходительно, как на ребенка, который не понимает, что нельзя совать пальцы в розетку и играть со спичками. Продавец газет, минуту назад молча выбиравшая газету , казалось, не обращавшая внимания на мои восхищенные возгласы, тоже не выдержала:

- Разворовал страну! Сил уже нет на все это смотреть!

Проходившие мимо люди не ввязывались в диалог, но выражения их лиц говорили о том, что они согласны и с пожилым покупателем, и с продавщицей. По крайней мере, никто из них не встал на защиту чести президента.

Таможня проверяет мысли

Попрощавшись с Белгородом, «ИТ» снова отправился на границу. На этот раз нас первыми встретили российские таможенники. Их насторожило, что наша небольшая делегация так быстро покидает дружественную страну, а потому они поинтересовались целью визита. Услышав, что я собираюсь написать репортаж о жизни в России, меня попросили зайти на пост, где и спросили:

- А о чем вы собираетесь писать? Что вам говорили люди? Как им живется?

В ответ я тоже начала задавать вопросы. В неформальной беседе на российской границе мне удалось получить информацию, с которой не любят расставаться в кабинетах.

- Правда ли, что таможня с большим недоверием относится к мигрантам на дешевых машинах, а дорогие иномарки осматривает очень редко

- Да, потому что на дорогой машине обычно ездят бизнесмены, а им есть что терять. А тот, кто едет на «Жигулях», наверняка мечтает заработать на крутой автомобиль — возможно, с помощью контрабанды. Вот недавно мы в обшивке машины нашли 40 килограмм золота.

 Таможенники признались, что ловят контрабандистов по «наводке» спецслужб, иначе никак. Стало понятно, почему на въезде в Россию никто не нашел «икону» — наверное, СБУ считает, что нам можно доверять.

Также я узнала, что автомобили высших чиновников и депутатов таможня не проверяет вовсе. Нет, закон это не запрещает – просто есть негласные договоренности с охраной должностных лиц. То есть, оружие и наркотики с большей вероятностью можно найти в бардачке министерского «Майбаха», а не в багажнике торговца баклажанами. Напоследок я пошутила

- Честно говоря, мы везем контрабанду…

Моментально стихли смех, разговоры, и таможенники принялись пристально меня рассматривать. Я продолжила:

- Одна из признанных ценностей России – качественный шоколад. Мы купили у вас несколько шоколадок.

- Ну, вы даете! У вас своеобразное понимание контрабанды…

Украинские пограничники без лишних вопросов впустили нас на родину. Наверное, им просто было некогда – и российские, и наши «постовые» в тот день следили за событиями в Верховной раде, стремясь узнать, станет ли Юлия Тимошенко премьер-министром. А для нас в тот момент намного важнее было видеть, как поднимался последний шлагбаум, отрывая взору бескрайние поля Украины.

Алена ГОЛОТА, "ИТ"